Карта Туркестана стала широко известна лишь после её публикации в 1957 году в одном из вариантов «Истории Казахской ССР», где она была использована в качестве иллюстрации. Позднее данный план был включён в «Кодекс памятников истории и культуры Казахстана» во вступительной статье, посвящённой Туркестану.
Первое описание плана, связанного с исторической топографией средневекового Туркестана, было дано Е. А. Смағуловым и Ф. Р. Григорьевым. Однако при этом ни исторический, ни источниковедческий, ни археологический, ни графический или стилистический анализ ими не проводился [1].
Археологи определяют данный документ как «аксонометрический план». Простыми словами, он основан на визуальном наблюдении с одной точки — с вершины городища Культобе. Таким образом, изображение имеет двухмерный характер: сочетает плановую (сверху) и фронтальную (вертикальную) проекции, что особенно заметно в изображении городских стен.
Впервые оригинал плана был подробно описан и проанализирован Б. Т. Туякбаевой и А. Н. Проскуриным. План имеет горизонтально вытянутую форму, размер листа составляет 21×32 см. В нижней левой части изображён элемент каплевидной формы. На второй половине листа расположен план Бухары, а на оборотной стороне — план Ургенча. По мнению исследователей, появление этих изображений в материалах Д. Г. Мессершмидта может быть связано с маршрутами его экспедиции, одним из дальних пунктов которой было озеро Далай-Нор во Внутренней Монголии.
Исследователи Б. Т. Туякбаева и А. Н. Проскурин предполагают, что объединение планов географически удалённых городов на одном листе может объясняться тем, что они были «перерисованы из других документов», возможно, самим Д. Г. Мессершмидтом [9, с. 44–51].
Стилистически план Туркестана может быть отнесён к архаичному типу, близкому к средневековой миниатюре. Однако если в миниатюре изображения носят условный характер, то здесь символика приобретает топографическое значение: арыки, водоёмы, сады и места водозабора обозначены специальными знаками. Это позволяет рассматривать документ как раннюю форму топографической съёмки.
В 1985 году немецкий исследователь, бывший учёный ГДР Бурхард Брентьес опубликовал планы Бухары и Туркестана с комментариями, предположив, что во время Сибирской экспедиции Мессершмидт мог посетить не только Бухару, но и Туркестан [4, с. 58].
По мнению археолога М. К. Туякбаева, наиболее ранние сведения о подобном картографическом изображении Туркестана восходят к карте Д. Г. Мессершмидта начала XVIII века. Исследователь предполагает, что карта могла быть создана на основе устных сведений. На ней даже фиксируется надпись «Ханово место», что позволяет предположить наличие ханской резиденции. Сопоставление данной карты с планами 1875, 1954 годов и последующими схемами позволило локализовать предполагаемое местоположение ханского двора [11, с. 42–48].
Таким образом, план Туркестана пока нельзя однозначно считать иконографическим источником, напрямую связанным с мавзолеем Ходжи Ахмеда Ясави. Однако его значение заключается в том, что он впервые визуально фиксирует структуру города и его пространственную организацию. Этот документ имеет высокую историческую ценность, так как способствует реконструкции исторического ядра Туркестана.
Далее следует обратиться к личности известного востоковеда Александра Эдуардовича Шмидта.
Александр Эдуардович Шмидт родился 12 марта 1871 года в Астрахани и скончался 9 августа 1939 года в Ташкенте. Он был востоковедом-арабистом, педагогом, происходил из семьи военного врача. Его отец был потомком обрусевших немцев, дворянином.
В 1889 году Шмидт с отличием окончил Тифлисскую классическую гимназию, затем поступил на факультет восточных языков Санкт-Петербургского университета. В 1894 году он завершил обучение по арабо-персидско-турецкому отделению с дипломом первой степени.
Обладая выдающимися лингвистическими способностями, он владел многими европейскими и восточными языками: французским, английским, немецким, испанским, итальянским, голландским, латинским, греческим, ивритом, арабским, персидским, турецким и узбекским. Уже в студенческие годы проявил интерес к научно-исследовательской работе.
А. Э. Шмидт был учеником выдающегося востоковеда Виктора Романовича Розена, чьи взгляды на необходимость изучения исламских письменных памятников в оригинале оказали значительное влияние на формирование его научных интересов.
Р. Жужбаева, организатор выставки.