Вопрос о влиянии Юсуфа Хамадани на Ходжу Ахмеда Ясави остаётся сложной и недостаточно изученной проблемой, требующей системного научного анализа. Ранние исследования представляли Юсуфа Хамадани как наставника Ясави, тогда как более поздние работы указывают на то, что данная связь могла быть сформирована позже в идеологических и агиографических целях.
Одним из первых учёных, введших в научный оборот мнение о том, что Ясави был учеником Юсуфа Хамадани, стал Фуат Кёпрюлю. В своём труде «Первые суфийские поэты в турецкой литературе» он, опираясь на такие источники, как «Рашахат ‘Айн ал-Хаят» и «Джавахир ал-Абрар», указывает на Юсуфа Хамадани как на непосредственного наставника Ясави. Это исследование впоследствии стало ключевым источником для многих учёных и способствовало широкому распространению данной точки зрения.
Однако современные исследования, основанные на рукописных и литографических источниках, ставят под сомнение существование прямой связи «учитель–ученик» между Юсуфом Хамадани и Ясави. В частности, Бауыржан Сайфунов и Жанболат Самбетов в своей научной статье «Библиографическое исследование об Ахмеде Ясави» подробно анализируют этот вопрос. Ссылаясь на труды таких исследователей, как Зикрия Жандарбек, Аширбек Муминов, Девин ДеУис, Вильферд Маделунг и Эльёр Каримов, они выражают сомнение в том, что Ясави и Хамадани действительно встречались. Причиной этого является отсутствие имени Юсуфа Хамадани в насаб-наме, связанных с историей тариката Ясавийя. Более того, даже в труде ближайшего ученика Хамадани — Абу Са‘да ас-Самани «Китаб ал-Ансаб» отсутствуют какие-либо сведения о Ясави. Исследование Вильферда Маделунга «Екі парықты биографиялық дәстүр» (Две расходящиеся биографические традиции) также подтверждает эту позицию. Сравнивая тексты «Рисала-и Сахабийа» и «Кандийа», он выявил значительные расхождения между ними. Особенно «Рисала-и Сахабийа» скорее представляет собой позднюю конструкцию, нежели достоверный исторический источник. Девин ДеУис, анализируя различные версии этого текста, пришёл к выводу, что его оригинал настолько повреждён, что не подлежит реконструкции, а потому не может считаться надёжным источником.
Дополнительное внимание привлекают сведения о том, что Юсуф Хамадани придерживался аш‘аритского вероучения и шафиитского мазхаба. Это также вызывает сомнения в его прямом наставничестве над Ясави, поскольку Центральная Азия традиционно следует матуридитской акыде и ханафитскому мазхабу. Учение Ясави также укоренено в этой традиции. В связи с этим некоторые исследователи полагают, что поздние источники могли сознательно представлять Хамадани как ханафита с целью усиления влияния его учения в регионе. Эльёр Каримов рассматривает это не просто как случайное противоречие, а как проявление конкуренции между суфийскими течениями за авторитет и влияние.
Таким образом, вопрос о влиянии Юсуфа Хамадани на Ходжу Ахмеда Ясави можно рассматривать на двух уровнях. С одной стороны, в поздних агиографических текстах и ранних научных исследованиях он представлен как наставник Ясави. С другой стороны, более ранние и надёжные источники не подтверждают эту связь, а напротив, указывают на её более позднее формирование в рамках тарикатных, мазхабных и идеологических интересов. В научном плане утверждать наличие прямого влияния Юсуфа Хамадани на Ясави затруднительно. Вероятнее всего, это представление сформировалось в рамках суфийской генеалогии (силсила) и механизмов духовной легитимации.
В заключение следует отметить, что данный вопрос остаётся одним из ключевых направлений исследований в Ясавиведении. Основной акцент должен быть сделан не столько на самом факте влияния, сколько на достоверности исторических источников. Поэтому проблема требует рассмотрения не только в рамках суфийской традиции, но и с позиций источниковедения и историографии.
Е. Алайдар, Научный сотрудник научного центра «Ясауитану»
Перевод Гүлназ Бейбітбекқызы, переводчик научного центра «Ясауитану»