Русские считали, что азиатские степи начинались за рекой Урал и Уральскими горами: на севере — сибирская Барабинская степь, на юге— казахские степи.
Казахская степь, как и всякие иные степи, не имели настоящих лесов. Однако и тут встречались небольшие участки земли, покрытые высоким кустарником и деревьями. Местами вдоль речных берегов теснились ивы и серебристые тополя, а кое-где были разбросаны березовые и сосновые рощи.
Степная равнина часто прорезывалась солончаковыми пустырями. Здесь почва была сильно пропитана солью, что делало ее почти совершенно бесплодной. Поэтому на таких пустырях попадались, и то не часто, одни лишь низкорослые кустарники да жесткая чахлая трава. Еще реже можно было встретить здесь какое-нибудь дерево. Эти одинокие сироты из породы тополей находились в большом почете у казахов. Иной казах был не прочь сделать по пути громадный крюк, лишь бы взглянуть на такое дерево. При этом, в знак уважения к нему, он считал нужным повесить на ветке дерева какой-нибудь клочок от своей одежды. Поэтому-то одинокие деревья, растущие в солончаках, часто были украшены разноцветными тряпочками. Особенно много пустырей лежало вдоль берегов Каспийского моря и вокруг озера Балхаш.
Равнины, занятые кочевавшими казахами, и Барабинская степь весной были поистине великолепны. Здесь расстилалось обширное море высокой травы, среди которой красовались головки желтых и красных тюльпанов, касатиков, белых и голубых лилий. Их часто называли гонцами степной весны.
Барабинская степь.
Вслед за ними появлялось множество других цветов, одевавших степь в пестрый узорчатый наряд. И здесь, после цветущей весны, сперва наступало знойное лето, которое сушило и губило траву, а потом — сырая тоскливая осень с проливными дождями, резкими ветрами и ранними морозами, а там уже и снежная зима. В это время в степи свирепствовал грозный ветер, буран. Он бушевал по нескольку дней кряду, взрывал тучи снега, кружил его над равниной, причиняя немало бед кочевникам и нагоняя ужас на табуны лошадей.
Буран.
Весной азиатские степи манили к себе своим сочным кормом множество разнообразных животных. Животные эти особенно любили ютиться возле озер и болот, которыми были так богаты азиатские степи. В густых камышевых зарослях и на поверхности воды сновала и кружилась пернатая братия — утки, гуси, лебеди, чайки, пеликаны, журавли, цапли и другие водные птицы (см. рис. 5). Им тут было раздолье: в воде было достаточно рыбы, а в камышах можно было укрыться от хищников. Над озером носились и орел, и коршун, и ястреб, налетая невзначай на его мирных обывателей и производя среди них целый переполох. Поэтому не удивляйтесь, если около неповоротливого пеликана вы увидите вдруг кучку юрких воробьев, сорокопута или скворца, а в кругу горделивых журавлей встретите такую мелкую сошку, как подорожник или синица.
Стоянка лесных птиц.
В других местах, возле болот и в густой траве также была заметна жизнь: то взлетал бекас, то промчится со свистом кулики, то прошмыгнет длинноногий ходульник, то поднимется вдруг целое стадо степных курочек, которые, подобно перепелам, гнездились прямо на земле.
Бекас.
С наступлением жарких дней высыхали болота, желтела трава, и все эти временные гости степей уходили искать для себя более подходящее пристанище. На месте оставались лишь постоянные жители среднеазиатской степи — ящерицы, змеи, жабы, полевые мыши, кроты, суслики, прыгунчики да кое-кто из крупных животных, вроде куланов.
Суслики — небольшие зверьки, величиной с крысу, — селились в степи обширными колониями. Их норки были выстроены тесно друг подле друга. Эти трусливые создание, питавшиеся травой, не причиняли в степях особого вреда; но если им случалось пристроиться возле засеянных полей, то молодым всходам худо приходилось от их острых зубов и прожорливого нрава.
Суслики.
Крупные обитатели азиатских степей — куланы (дикие степные ослы) жили небольшими стадами. Во главе каждого стада стоял сильный и храбрый жеребец, в обязанности которого входили все заботы о стаде. Он и защитник стада, и вожак в пору перекочевок, и строгий властелин, которому должны повиноваться все остальные товарищи его без ропота и рассуждений. Под охраной своих главарей куланы переселялись с места на место, подобно казахам-кочевникам азиатских степей.
В.В. Лункевич в статье «Степь и пустыня» (1899 г.) писал, что когда-то казахи часто занимались набегами и сильно допекали соседей своей отвагой и буйством. Но к концу XIX века казахи утихомирились, жили спокойно, соседей тревожили редко, занимались по большей части скотоводством, а не разбоями. Верные привычкам своих предков, казахи кочевали по степям лишь для того, чтобы доставить своим стадам хороший, сытный корм.