Здесь также сохранились памятники, связанные с приходом арабов в Туркестанский регион и их войнами с огузскими племенами. В Карнаке находятся святые захоронения Имама Бабыра и Аккосе сахаба, которые, согласно преданиям, погибли в сражениях с неверующими.
Одно из интересных преданий рассказывает о многолетней борьбе между Исхак-бабом и батыром Отемисом Сауыр-тонды. В те времена тех, кто не принимал ислам, называли «мык» и «тарса». Под руководством батыра Сауыр-тонды Отемиса они оказывали сильное сопротивление пришедшим извне завоевателям. Хотя это предание относится к эпохе огузов и кыпчаков, в казахской родословной оно сохранилось в подробном виде.
Среди городов возле Туркестана самым крупным считался Сауран. Его мощные крепостные сооружения и сегодня производят впечатление. В центре города находилась великолепная мечеть с двумя качающимися минаретами, которые относились к числу чудес света. Это уникальный памятник восточного градостроительного искусства.
До наших дней сохранились остатки древней крепости Сауран, построенной из обожжённого кирпича. Позднее поверх её основания были возведены стены из сырцового кирпича. Во времена Нияз-аталыка вопрос восстановления Сауранa неоднократно обсуждался на ханском совете, однако после ослабления торговли в Туркестанском регионе и прекращения караванного движения между Востоком и Западом у населения уже не было возможностей для масштабного строительства и развития ремёсел.
В борьбе за этот великий город между бухарским Абдуллах-ханом, ташкентским Бабасултаном и казахским ханом Хакназаром разгорелись войны, после которых Сауран уже не смог полностью восстановиться. Бухарцы специально привезли осадные орудия, разрушили город и повредили систему каризов вместе с колодцами.
По сведениям П. И. Рычкова, в середине XVIII века в Сауранe оставалось всего около 100 домов. В Отраре в XVIII веке насчитывалось около 50 домов, примерно столько же — в Огизтау. Более многочисленными были населённые пункты Соре и Ташанак, где проживало около ста сартских семей в каждом.
В городах Туркестанского региона не существовало крупных производств. Необходимые металлы добывались в близлежащих месторождениях. Медь, свинец и олово привозились казахами из рудников Сарыарки и продавались на рынках. Российские путешественники отмечали: «медь добывают на тобольской дороге».
Вместе с тем в районе Каратау, особенно возле Суындык, имелось немало месторождений различных полезных ископаемых. В источниках говорится:
«В Ташкентских и Туркестанских владениях добывают достаточно железа в горах, особенно по реке Чирчик; медь привозят со стороны Самарканда и продают по дешёвой цене. Свинца возле Туркестана, в горе под названием Суындык, имеется великое множество, где каждый желающий берёт его и отливает пули. Золото добывают в виде песка в верховьях Чирчика и Сырдарьи и отвозят для продажи в Бухару».
(Потанин Н. И. Киргизские степи и Кокандское ханство в начале XIX столетия по описанию хорунжего Н. И. Потанина. Записки ЗСОИРГО. Т. 38. Омск, 1916. С. 30.)
Города Туркестанского региона — места, откуда тюркские племена распространились по миру, а также источник тюркского языка и культуры — с начала XVIII века начали переживать период кризиса. Главной причиной этого стало изменение торговых путей: сухопутная торговля постепенно уступила место морским маршрутам. Там, где отсутствует активная торговля, невозможно существование процветающей городской жизни.
В древности караваны Великого шелкового пути, двигавшиеся с Востока на Запад, проходили через этот городской регион почти ежедневно, словно кровеносные сосуды поддерживая его жизнедеятельность. О городе Сыганак — одном из знаменитых городов Туркестанского края — Фазлаллах Рузбихани, посетивший этот регион в начале XVI века, писал, что в период расцвета торговли здесь за один день забивали на кебаб 500 верблюдов, и к вечеру не оставалось ни одного кусочка мяса.
Ослабленный Туркестанский край ещё больше пострадал в результате постоянных войн между казахами и джунгарами.
П. И. Рычков, описывая положение Туркестана, писал:
«Прежде сия провинция собственно имела в себе городов до тридцати, а ныне более десяти нет. Оными городками и народами владеют ныне киргиз-кайсацкие владельцы Большой и Средней Орды, однако с позволения зюнгорского владельца, который над сими местечками, яко же и над Большою киргиз-кайсацкою ордою, недавно учинился государем. В городах сего владения счисляется жителей ныне около двух тысяч семей, которые все люди пахотные и от помянутых владельцев употребляются подобно крестьянам».
(Рычков П. И. Топография Оренбургской губернии. Уфа, 1999. С. 24–25.)
Под словами П. И. Рычкова «пахотные люди» подразумеваются оседлые сартские общины, которые с древнейших времён проживали в этом регионе.